Приклад снайперской винтовки мягко, почти нежно, ткнулся в плечо. Чарльз сквозь оптический прицел наблюдал как голова зомби, идущего по своим зомбячьим делам, разлетелась на куски, расплёскивая мозги по разогретому асфальту тротуара улицы Гвадепупе. Чарльз сел, прислонившись спиной к парапету обзорной площадки, ненадолго приложился к бутылке с минеральной водой, и вытер лицо влажной салфеткой. Налобная повязка защищала глаза от пота, но августовский Техасский полдень вызывал ассоциации с микроволновой печью, и пот обильно заливал лицо и шею Чарльза. Даже здесь, на часовой башне, возносящейся над кампусом Техасского Университета, царило полное безветрие, и только стрёкот цикад, облюбовавших деревья университетского парка, нарушал душное безмолвие.
Чарльз думал о миллиардах зомби, которые бродят по планете и о том, есть ли ещё где-то люди. За все эти годы он не встретил ни одного человека. Когда-то он думал, что предводители зомби - люди, но со временем понял что они тоже зомби, только немного другие. Он снова лёг животом на горячие доски настила, запах исходящий от них напомнил ему сауну. Чарльз прицелился, и уложил ещё одного. Скоро они придут за ним, но он устал скрываться, сегодня он понял, что готов покинуть этот бессмысленный мир, он передёрнул затвор и выстрелил, к запаху нагретого дерева примешался запах порохового дыма, гильза покатилась по настилу, но застряла в щели между досок.
Внизу начала собираться толпа, крики заглушили концерт цикад, к крикам присоединился вой полицейских сирен, и вскоре две полицейские машины остановились на площади под башней. Чарльз сменил снайперскую винтовку на карабин и выпустил полдюжины пуль по толпе внизу. Зомби разбежались и спрятались за деревьями и машинами, первые пули забарабанили по стене и парапету. Чарльз успел заметить что три зомби в форме полицейских побежали к входу в здание.
Он достал пистолет, выпил ещё воды, и повернулся к двери ведущей на смотровую площадку. В который раз он размышлял, почему зомби готовы убивать друг друга из-за любой надуманной чуши, но при этом так дорожат своим жалким существованием. Чарльз попытался припомнить когда он из зомби превратился в человека. Скорее всего превращение началось когда он вернулся, после того, как воевал в пехоте. Его жалкое сознание зомби не смогло справиться с пропастью разделявшей информацию подаваемую дома и то, что он видел своими глазами. Сначала он закуклился, зомбодоктор назвал это посттравматическим синдромом, и прописал ему дюжину разных таблеток, но Чарльз ощущал, что это только начало метаморфозы. Таблетки ушли в дальнее плаванье, а Чарльз часами лежал на кровати прислушиваясь к изменениям происходящим внутри него. Походы в местный паб и наблюдение за зомби во время просмотра вечерних новостей подстёгивали метаморфозу, пока он, наконец, не ощутил, что изменения закончились, тогда он начал искать себе подобных. Он вполне логично рассудил, что искать людей надо среди бывших сослуживцев, но они все послушно проглотили таблетки, и теперь эти недолюди но уже не совсем зомби со страхом выглядывали из частично прогрызенных коконов, не в силах вылезти наружу.
Чарльз любовно погладил пистолет, на руке осталась тонкая плёнка машинного масла, он вытер руку о штаны. Наконец долгое одиночество подходит к концу, он бы, конечно, предпочёл найти себе подобного, но разговаривать с зомби бесполезно, а как их закуклить он не знал. Чарльз открыл бутылку холодного пива из сумки-холодильника и стал медленно пить, наслаждаясь каждым глотком. В конце концов, это были хорошие годы - после превращения он научился ценить каждый глоток холодного пива, и если бы не одиночество, у него хватило бы сил продолжать притворяться зомби, спорить с зомби в пабе о зомбопредводителях и зомбошоу, внутренне посмеиваясь над безмозглыми тварями. Забарикадированная дверь на смотровую площадку затряслась под ударами тел трёх зомбополицейских. Чарльз выстрелил в дверь четыре раза, улыбнулся, и вставил дуло пистолета в рот.
